Аникин Дмитрий Владимирович.
Поэт, публицист, прозаик.
Родился в 1972 году в Москве. Живу в Москве.
По образованию — математик.
Предприниматель.

Публикации в печатных изданиях на настоящий момент времени:
циклы стихов и статьи в журналах и альманахах «Новый мир», «Звезда», «Нева», «Москва», «Наш Современник», «Prosodia», «Слово/Word», «Плавучий мост», «Перископ-Волга», «Кольцо-А», «Дегуста», «Север», «Дальний восток», «Нижний Новгород», «7 искусств», «Сетевая словесность», «Изящная словесность», «Клаузура», «Русский колокол», «Точка зрения», «9 муз» и др.
Лауреат конкурсов «Золотое перо Руси-2024», «Русский Гофман-2025» «Серебряный голубь России-2025».
Лауреат конкурса журнала «Отчий край».
Шорт-лист конкурсов «MyPrize 2024», «Мыслящий тростник-2024»
Автор книг «Повести в стихах», «Сказки с другой стороны», «Нечетные сказки», «Новый курс русской истории».

Преступление создателя

Когда за мной пришли, то я к чему-то такому был готов. Слишком уж несуразно я жил последние несколько лет, необходимо было это как-то прекратить. И вот подвернулся несчастный случай.

Терентьев сидел в своей комнате. За окном стемнело, но он и не думал зажигать свет, сидел, тупо глядя в окно. Из коридора послышались голоса. Это соседка впустила кого-то в квартиру и объясняла незваному гостю, что Терентьев, наверное, в далёком отъезде, слишком давно его не было видно в коридоре и других местах общего пользования. К сожалению, визитёр оказался человеком ответственным и решил проверить.

– Алексей Иваныч, дорогой, вот вы где прячетесь. 

Меня не обыскивали, мне не заламывали руки, меня вежливо препроводили.

Каждый из нас преувеличенного мнения о себе самом: я долго не мог поверить, что возводимые на меня обвинения – не надуманный повод, а самая натуральная причина. Никакой подноготной – чистая правда во всём её наглом и обидном естестве.

Терентьев потому так и притаился, что ждал гостя.

– Нам ведь с вами, Алексей Иваныч, надо хорошенько потолковать. А то что же получается, – продолжал тоненький голос, даже голосок визитёра.

Терентьев решительно не понимал, что именно получается. Ему казалось, что вообще ничего не получается. И не только у него.

Я – писатель, а следовательно, я – преступник.

Продолжить →

В ответе за всё

Вместо предисловия

Я исполняю свою мечту.

Это роман, и одновременно это не роман. Это смещение времён и серьёзная игра со Временем.

Это будущее, откуда люди исподлобья глядят в прошлое, на нас, и в собственное будущее, что явится много веков спустя после того, как их жизни оборвутся. Память Земли и древние письмена. Многоглавый, многосердый народ и одинокая судьба. Народ, он там, далёко, стал иным, но он не утратил способности яростно страдать и молча одолевать страдание. Конец света, он же начало, ибо во всяком финале таится неведомое начало, точка отсчёта. Очаг и ужасы. Мощь – и слабость, детская жалость, беззащитность. Живое хочет, чтобы его пожалели. Живое становится историей рода, видениями семьи, ступенями, по которым поднимается страх забвения, перерастая в смелость помнить и в счастье опять забывать, теперь уже бесповоротно. Драки, молитвы, нарушаемые законы, а внутри Земли – суждённое всем Пекло, и горе тем временам, когда огонь пронзит все инфернальные круги и вырвется наружу.

Эта книга настолько же антиутопия, насколько голый, абсолютно нагой реализм. Она настолько же безумна, насколько разумна и печальна. И непредсказуема. Для автора и для вас. Вы захотите от неё спрятаться, укрыться. Потому что не всякий всей шкурой и всем нутром выдержит натиск новой Революции и новой Войны.

Да, мы ничего не знаем ни о предсказанной битве Мары, ни об Армагеддоне, которым всем канувшим в прошлое тысячелетиям прожужжали уши.

Продолжить →

Качественный импульс

Катерина – женщина гордая.  Даже лучше, чем женщина.  Больше, чем гордая.  Удивительная особь.  Хоть и молодая. Но это не мешает. Потому что годы – дело наживное, а всё остальное у Катерины уже есть. Или приложится немедля. Сей момент и за государственный счёт.

Это она задолго до того, как пульсирующие шмели стали повседневной реальностью, сбивала шмакодявок из бытового пистоля. Она, вместе с немногими вояками, начала тотальную борьбу против засилья лопоухих и курносых. За чистоту человечьего образа в мысленных контактах с нелюдями инопланетных резерваций.

Продолжить →

С событий, происшедших на северных территориях нашей страны прошёл почти год.
Работа отряда «СКЛОН» – специалистов кладоискателей особого назначения была признана успешной и целесообразной. Вследствие чего руководством государства было принято решение: отряд не расформировывать, а оставить в том же составе, но привлекать к деятельности точечно, то есть, при получении информации о том или ином кладе. А посему, отряд числился таковым только по документам, а в обыденной жизни, решили так, каждый пусть занимается своим делом, а сбор объявляется лишь по мере необходимости.

Продолжить →

В пригороде Феодосии, в обычном частном доме, коих в посёлке много, жил Иван со своей семьёй – жена, дочь семнадцати лет и он. Жил Иван обычно, как все мужики посёлка: с утра ловил барабульку, затем сдавал её в местные рестораны, а потом занимался по хозяйству – лежал на диване и смотрел футбол. Денег, конечно, за пойманную рыбу тот выручал немного, но зато на его садовом участке находились три бунгало, которые Иван сдавал отдыхающим. Своим предпринимательством он был очень доволен, только не понимал, как это туристы соглашаются платить по сто долларов в неделю за четыре бетонные стены и солдатскую кровать с тумбочкой. Всё бы ничего, вот только на побережье понастроили отелей, и бизнес Ивана «умер»: не хотели больше туристы жить в бетонных сараях. А он продолжал свою устоявшуюся жизнь: ловил барабульку, а потом смотрел телевизор.
Жена Ивана – Надя, – хорошая, добрая женщина, смотрела-смотрела на это, да и не выдержала. Пришла она как-то с работы, муж на диване лежит и смотрит сериал.

Продолжить →