Большинство моих друзей, знакомых, клиентов, партнеров … только ленивый не сказал, что устал. Все жаловались, что в год Змеи «буквально доползают до финиша». Сил нет, читают-перечитывают «Общество усталости» Бён Чхоль Хана.
Я решила не доползать, а осваивать кровать, чтобы о книгах писать уже с берега моря. Книги требуют вдохновения.
И потому начну не как в декабре – с начала года, а с конца.
С перезагрузки «дней безвременья» или «сакральных ночей».
Сакральные ночи соотносятся с двенадцатью ночами после Рождества / Нового года. Считается, что они связаны с летоисчислением по лунному и солнечному календарю: 354 и 365 дней. 12 добавленных ночей символизируют 12 месяцев нового года, а период «вне времени» – главная встреча с самой собой.
Я не стала утруждать себя еще и марафоном саморефлексии, потому что практики можно проводить каждый месяц, что удобно. В последние дни января – как раз время очищения от прошлого…
«Подсознательно мы сами делаем всё возможное для того, чтобы мечты сбывались, и даже развиваем способность привлекать в свою жизнь определенные события. Происходит это не благодаря добрым духам, а потому, что мы облекаем свои мимолетные мысли и подсказки внутреннего голоса в форму четкого плана».
А чтобы настроиться на «светлое будущее» рекомендую:
«Жизнь – это не количество прожитых дней, а те моменты, которые мы помним».
Сканирование мозга показывает, что размышления о прошлом и будущем активируют примерно одни и те же участки. Наши воспоминания формируют наши надежды и мечты о будущем.
«Наши счастливые воспоминания заселены нашими близкими, и мы ощущаем наполненность смыслом, когда взаимодействуем с другими, с миром, но также когда чувствуем, что реализовали свой потенциал, достигли новой вехи или цели. Счастливые воспоминания – это те моменты, когда мы становимся теми, кем мечтали быть».
Русская современная проза: о вечном
В этом году премии порадовали выбором не «ура-патриотики», а сложной интеллектуальной прозы и фантастики, что внушает надежду.
Поток Юнга, синхроничность как наука, апофения… – роман и написан в потоке мыслей и диалогов, и вызвал неоднозначные отзывы (улыбнуло: «совершенно непонятно, кто в данный момент бредит – один из персонажей, необъявленный нарратор, сам автор или все трое сразу»). А пунктуация в романе звучит как музыка, уверена, автор ее оттачивал и выбирал.
Наверное, одна из немногих книг, которые читала «запоем», отложив все дела на потом. Я по природе – синхронист, верю в «знаки судьбы». И – да, «в книге ничего не происходит» внешне, зато идет огромная внутренняя работа души.
Роман напомнил «Солярис», но здесь не «мы вовсе не хотим завоёвывать космос, хотим только расширить Землю до его границ», здесь землян не хватает заселить космос, где мы безнадежно одни. Чем необъятная пустота отличается от клетки, когда все усилия напрасны?
Вечная жизнь – и бег смерти. Тупик и печаль предела возможностей. Разве не это мы все сейчас вынуждены ощущать, когда «горизонты планирования упираются в завтрашний вечер»?
Цитаты:
«Если скорость света конечна, то возникает закономерный вопрос – кто назначил ей предел? И зачем? Если бы скорость света была беспредельна, то Вселенная купалась бы в световом потоке, был бы только свет и свет, ни смерти, ни зла, ни скрежета зубовного. Почему после «Да будет свет» свет стал не повсеместно? Возможна ли жизнь во Вселенной, где скорость света бесконечна? Точно ли Бог создал мир, в котором свет ограничен? И где мы, собственно, находимся?»
«Законы природы – необходимые оковы, удерживающие зло от распространения, и по мере истончения зла эти законы изменятся, пока же свободы нет».
«Красота существует вне человека, но вне человека не существует добро, и здесь, именно здесь кроется проклятый дождливый ключ, вопрос, отвеченный раньше. Задача человечества – максимальное удаление от зла.
Зло и гравитация – явления одного порядка, и то и другое преодолимо» …
Санкт-Петербург. Загадочный горельеф в Банковском переулке. Десятки раз проходили мимо – и мне тоже казалось, что девушка, которую оживили в романе, наблюдает за нами. Поняла, почему многие питерские знакомые будто в масках, какая-то двойственность, если не двуличие… Они все «играют» императоров и императриц или … декабристов. Наверное, их не смутит голова повешенного в зеркале рядом – такова цена тщеславию.
«Из всех историй, что случаются, всегда выбирай для себя самую необыкновенную».
Фаюм – это история личного бессмертия. Илья создает новеллы по мотивам биографии заказчиков, публикует их в «толстом» литературном журнале – и вот она, вечность. За одно это автора хочется молча обнять – и сказать: я тоже верю в наш Журнальный зал, что всё написанное где-то останется, а всё опубликованное – бессмертно.
«Смерть невозможно ни обмануть, ни обогнуть. Невозможно – да ведь и не нужно. Все, что из плоти, смертно, все, что во плоти. Человек умирает, а персонаж нет, понимаешь? Он живет снова и снова, каждый раз он опять живет, когда появляется наблюдатель. Значит, воля, творческая воля не просто преображает мир, а еще и пополняет его».
Люди и время: ностальгия, или настоящие для будущего
Нашумевший «зацензурированный» роман, где «черными квадратами» закрашены всего лишь сны… Знаковая композиция недосказанности, где даже мертвые герои продолжат жить за пределами книги: утро 2019-го, день 2020-го, вечер 2021-го…
Роман о семейной крепости и одиночестве среди своих, где «любовь превыше всего».
«Мы любим друг друга, поскольку не можем по-настоящему любить самих себя, полагаемся друг на друга, поскольку не можем положиться на самих себя».
«Произведение искусства должно выглядеть не совсем оконченным. Оконченной выглядит только халтура. А это – предмет восхищения. Экспонат для галерей и залов, созерцающий собственное, индивидуальное совершенство».
У Марко Карреры есть почти сверхъестественная способность: он, точно маленький колибри, способен оставаться совершенно неподвижным, в то время как мир вокруг него неумолимо и стремительно меняется.
Пока судьба будет снова и снова обрушивать на Марко испытания, он каждый раз, с тихим героизмом человека, живущего вопреки, станет находить в себе силы продолжать бой, чтобы сохранить в равновесии собственный шатающийся мир.
«Чтобы прийти, куда не знаешь, ты должен пройти через то, что не представляешь». Чтобы создать Мирайдзин – человека будущего.
Цитаты:
«Никому не известно – а должно быть известно всем, – что судьба отношений между людьми решается в самом начале, в момент их зарождения, раз и навсегда, навечно, и чтобы знать заранее, чем они закончатся, достаточно взглянуть, с чего они начинались. Ибо в момент зарождения отношений происходит внезапное озарение, в котором можно даже увидеть их развитие, продолжительность, то, чем они станут и чем закончатся, – все вместе сразу. Это видно как раз потому, что все основное заключается в самом начале, как любая законченная форма, которая намечена уже в ее первом наброске. Но речь идет лишь о мгновении, после которого это озарение исчезает само либо вытесняется нами, и именно поэтому, говоря об истории отношений, люди впоследствии рассказывают о неожиданных поворотах, потерях, радостях или непредвиденной боли. Мы это знали, знали в краткий миг озарения, в самом начале, ну а потом, к сожалению, до конца своих дней забыли».
Отец, бывший рок-музыкант, и дочь, преподаватель йоги, отправляются в индийский ашрам, в знаменитый Ришикеш, священный город, место, имевшее огромное значение для хиппи в конце 1960-х, а сейчас ставший мировой столицей йоги – на поиски матери. В этом ашраме когда-то искали вдохновения Beatles. Роман – как песни «детей цветов», а «путешествие в себя – как последнее приключение человечества, путешествие в место, где заканчиваются мечты, и начинается жизнь».
Цитаты:
«Карма – это вовсе не предопределенность. Это лишь закон причины и следствия. Любое событие основано на предшествующих событиях и предопределяет последующие. В мимолетном мгновении между прошлым и будущим таится свобода воли».
«Истина – путь без пути. Кто не двигается, тот мертв».
«В жизни нет ничего, к чему стоило бы относиться серьезно, кроме радости жизни».
Полное юмора и печали размышление о свободе и искусстве, автобиографический роман-эссе.
Цитаты:
«Жизнь – единственное состязание, в котором соперники не спешат прийти к финишу первыми. И главнейшее препятствие на этой трассе – время. Его невозможно ни остановить, ни перескочить, это не гимнастический козел и не межа, отделяющая наши владения от соседских, и даже самый быстрый летательный аппарат способен лишь перенести нас в безвременье. Шатко и обманчиво само наше знание о времени – феномене, суть которого даже философия толком так и не постигла. Кроме эйнштейновской теории относительности, а также заявлений Фридриха Ницше и Петера Хандке о том, что времени не существует, у нас нет путеводных нитей, которые привели бы к разрешению этой великой загадки.
В любой из временных отрезков на протяжении последних двух тысяч лет участники состязания норовили к финишу «опоздать».
Свою книгу Эмир Кустурица посвящает другу Петеру Хандке – в нем она находит близкую душу и видит идеал творца: того, кто не разменивается на сиюминутные вызовы времени в поиске истины, творит искусство свободно, достойно следуя собственному пути.
Поэтому стоит перечитать: Петер Хандке. Нет желаний – нет счастья.
«Я словно молодею, когда читаю». Правда, читая книги, она воспринимала их как рассказы о прошлом, никогда – как мечты о будущем; она находила в них все то упущенное, что ей уже никогда не наверстать. Сама она давно уже выбросила из головы всякие мечты о будущем. Литература не научила ее впредь думать о себе, но показала ей, что время для этого уже упущено».
+ При чтении Хандке сразу вспомнилась книга
«Сердце – одинокий охотник». Карсон Маккалерс
О том, как каток жизни давит наши мечты… Гениальный и простой сюжет о человеческом одиночестве. Каждый хочет говорить и быть услышанным, но никто не хочет понять другого.
Писала о ней еще в Живом журнале>>>
Проза в лицах: писатель, женщина, маска, младенец…
Если мысленно заменить темы расизма и отмены в штатах на наши «доносы и травлю в соцсетях», клановость в премиальном и «синдром горца» в союзном и печатном процессах в России, то отличная книга о цене писательского успеха и изнанке издательского бизнеса.
Цитаты:
«Мы все так или иначе стервятники, просто некоторые из нас лучше прочих умеют находить самые сочные кусочки истории и, проходя сквозь кости и хрящи, вгрызаться в нежное кровоточащее сердце, выставляя напоказ кровавое месиво.
Мы те, кто говорит: «Смотри!» там, где другие лишь косятся, не в силах выдержать всепоглощающей тьмы. Мы формулируем то, что никто другой не может даже разобрать. Мы даем имя немыслимому».
Мрачная, кафкианская аллегория о власти, наваждении и борьбе, которую ведет женщина, желающая освободиться. Отказ от мяса – как от жестокости, вины, насилия. От брака – как от рутины принуждения. Цветы художника – как надежда преодолеть свою плоть, стать той, кем не являешься. Цветы зла…
Цитаты:
«Я был темным», – такие мысли иногда посещали его. Да, темным. Он пребывал в темноте. В этот черно-белый мир, лишенный красок, среди которых в последнее время проходила его жизнь, в этот мир, прекрасный и одинокий, перед ним закрылись все двери. Казалось, он навсегда утратил счастье, которое давал ему безмолвный покой. Однако ничего похожего на ощущение потери он не испытывал. Вся его энергия уходила на то, чтобы справиться с восторгом и болью, которое он переживал сейчас в новом неистовом мире».
Авария – ожог – утрата лица. Он решает создать себе маску – живую, по слепку, из кожи и плоти. Новое лицо диктует новую личность, пробуждает новые, странные и мучительные желания…
Видение и видимость, эмпатия и насилие, самопожертвование и отрешенность. Кто мы есть в глазах других и своих собственных? Можно ли сказать, что быть видимым – это цена, которую платишь за право видеть?
Цитаты:
«Если облачение тела в одежды знаменует прогресс цивилизации, то вряд ли можно быть гарантированным от того, что в будущем маска не станет самой обыденной вещью. Даже теперь маски часто используются в важнейших обрядах, на празднествах, и я затрудняюсь дать этому факту исчерпывающее объяснение, но мне представляется, что маска, видимо, делает взаимоотношения между людьми значительно более универсальными, менее индивидуальными, чем когда лицо открыто»…
«Лицо – это в конечном счете его выражение. А выражение… это своего рода уравнение, выражающее отношения с другими людьми. Это тропинка, связывающая вас с ними. И если тропинку завалило камнями, то люди, даже пробравшись кое-как по ней, скорее всего, пройдут мимо вашего дома, приняв его за необитаемую развалюху».
«Пусть маска больше не сможет дать мне сны, похожие на праздничный фейерверк, но еще хуже – отказаться от маски и заживо похоронить себя в каменном мешке без единого окна».
Мы привыкли читать книги, написанные от лица собаки, кота, книги, фонаря, звезды или зеленого абажура… Но каково читать мысли гения, запертые в беспомощном теле младенца? Не его ли устами глаголет истина?
Шедевр искусства лингвистики, пишут критики.
Цитаты:
«У реальности есть душа, реальность сознает себя и нас и, более того, не интересуется ни нами, ни нашими попытками ее увидеть. Фактически мы видим ее все время и не знаем этого, а пожалуй, и не можем. Тут она похожа на любовь».
«Атомы ли, монады ли, слова – вещи состоят из меньших вещей, а меньшие из еще меньших, и в какой-то степени мое постижение мира зависит от понимания составляющих».
«Велите своим идеям не разговаривать с посторонними. Не отпускайте свои идеи играть на улице. Не давайте своим идеям игрушки с мелкими деталями, чтоб не подавились».
Мой Зачарованный Лес:
В городке Ривер-Мидоуз находятся крупнейшие в мире залежи загадочного минерала под названием «призрак» – новый источник энергии, который, как всегда, разрушает…
Экологический роман о невозможной любви. Амбициозный литературный саспенс о связи природы и человека.
Цитаты:
«Прежде чем тут появились мы, это был их мир. Они проживали трепетные, не описанные никем жизни, каждое безымянное поколение уходило в небытие, так и не уловив нескончаемую рифму продолжения своих клеток. Не раз пожары, льды, засухи и смерть, разящая с небес, доводили их почти до полного истребления, но они выживали, прирастали числом и вновь радостно заселяли небо, и воду, и землю.
Время было океаном настоящего. Не существовало ни истории, ни будущего.
А потом пришли мы.
…Когда мы исчезнем, время снова станет океаном».
«Он построит собственный ковчег из слов, и однажды другие смогут добавить к нему свои версии и обрывки воспоминаний. Он пока еще не представляет, какую все это примет форму, но знает, что это будет повествование о случившемся с его семьей и этим городом, об их жизни здесь, о лихорадочных мечтах о бесконечном росте, о безднах, разверзающихся в ткани реальности, об исчезновениях. Скорее всего, ему не доведется увидеть историю, им начатую, во всей ее полноте. Он будет знать лишь какую-то ее часть, как мы созерцаем облако или жизнь, как сходится и разветвляется то, что не имеет подлинного начала и конца».
Книга впервые опубликованная в 1854 году и ставшая классикой в истории мировой литературы. Генри Торо подробно описывает свой опыт проживания в одиночестве на берегу Уолденского пруда среди леса. Своим экспериментом он стремился доказать современникам, что быть счастливым можно и вне людей, удовлетворяя все потребности собственным трудом.
Цитаты:
«…Никакой научный метод не заменяет необходимости постоянного внимания к жизни. Разве курс истории, или философии, или поэзии, пусть самой избранной, или самое лучшее общество, или самый налаженный обиход могут сравниться с умением видеть все, что показывает нам жизнь? Что ты хотел бы – только читать, быть читателем, или видеть, то есть быть провидцем. Прочти свою судьбу, знай, что лежит перед тобой и шагай в будущее…»
«Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает».
Немецкий натуралист и лесничий рассказывает о мире деревьев как о сообществе, где они не только растут, но и разговаривают, чувствуют, делятся ресурсами и заботятся друг о друге, воспитывают молодежь, помогают старикам, умеют дружить и любить…
«Пара настоящих друзей изначально следит за тем, чтобы ветви, направленные в сторону друг друга, не были чересчур толстыми. Они не хотят ничего отнимать друг у друга и образуют мощные части кроны только кнаружи, по направлению к «не друзьям». Такие пары настолько тесно связаны друг с другом через корни, что иногда даже умирают вместе».
А книгами-утешениями моего года стали сказки для взрослых «Лезвие сна», «Покинутые небеса», «Волчья тень», «Маленькая страна»…
Ньюфорд — современный мегаполис (списанный с Оттавы), где волшебство незримо соседствует с обычной жизнью. Книги не связаны напрямую сюжетами, только местом действия и некоторыми персонажами. Back to magic classic – читать-не перечитать. Потому что в легендах поднимаются не только острые социальные проблемы, но каждая из них о творчестве и выборе веры в волшебство, как в добро и вдохновение. Большинство героев — писатели, художники, музыканты, способные оживить свои творения. А «хорошая история, как и хорошая песня, никогда не старится».
Цитаты:
«— А может, это я? Ведь это я вызываю людей из небытия. Может быть, я и есть чудовище?
— Ты не чудовище, — заверила ее Кэти. — Но может, нет на самом деле никакого небытия — по крайней мере, того, о котором они говорят. Может, они появляются из глубин твоей сущности?
— Я тебя не понимаю.
— Из потайных уголков души, — стала объяснять Кэти. — Оттуда же, откуда берутся наши сны. Там живут музы, и оттуда мы черпаем вдохновение. Если допустить, что магия действительно существует, то почему бы ни принять как данность появление вещественных воплощений вдохновения?»
«Персонажи моих книг кажутся реальными, поскольку все они взяты из реальной жизни. Мне нет необходимости исследовать чужую боль, достаточно прикоснуться к своей собственной».
«Нет такого понятия, как фантастика. Если ты можешь себе что-то вообразить, значит, это происходит на самом деле».
В БИБЛИОТЕКУ
Ответить в письме | Написать в Телеграм | Подписаться на новости | Архив писем | Поблагодарить | Мои книги
