– Сегодня перезимник, – сказала соседка и очень тепло улыбнулась.
Я выронила ключи. Не потому что напугала, возникнув рядом, а потому что мы дверные щели залили строительной пеной, чтобы запах мусоропровода не проникал в квартиру, и теперь нужно изо всех сил колотить в дверь коленом, чтобы вогнать обратно в проём.
– Пере-что?
– На Руси в этот день люди, выезжая из дому, слушали землю. Если шумела – значит зимняя дорога тает и стоит переждать до конца оттепели.
То-то я из дома выбраться не могу.
отношения
Олег Озарянин. Я приходил туда по четвергам…
Я приходил туда по четвергам,
Ну, иногда, ввиду накладок, в среду.
Той коммуналки неумолчный гам
Как хитрый лис, цинично шёл по следу
Моих и без того дрожащих ног
До той двери, обитой дерматином,
Раствориться в свете
«Бывают такие лица,
в которых даже за полночь
в глазах остаются блики
от восходящего солнца».
(Ника Турбина)
Ты мне сегодня снилась. Светлая. А за окном хлопьями падал снег. Белая пелена. Дао. Начало начал…
Почти два года минуло с момента, как запретила себе думать о тебе, но ничего не меняется. Теперь ты мне снишься.
Warum?
Порой чужое, непонятное слово способно воскресить в памяти целый фрагмент жизни с улицами и набережными, чувствами, событиями, запахами, звуками… – деталями, которые, казалось бы, истаяли навсегда.
Ответить в письме | Написать в Телеграм | Подписаться на новости | Архив писем | Поблагодарить | Мои книгиСон о Замке над Мёртвым морем
Чем жизнь отличается от существования?
Предназначением, – пишу я.
Религиозный человек не спросил бы, зачем он здесь, на земле. Бог дал, бог взял. Экзистенциальному сознанию нужен миф, чтобы упорядочить окружающий хаос, череду нелепых случайностей превратить в судьбу, а себя – в её избранника.
Свободой, – сказала бы моя прапрабабка.
Она давно умерла, её никогда не было рядом. Но я могу читать письма из прошлого. Пустоте придать очертания рукописи.












