мистика

Тощий Якоб
(мистическая зарисовка)

«Человек – мал, а дом его – мир»
Марк Теренций

Я лежу на холодном полу, раскинув руки в стороны, как морская звезда. Толстые влажные каменные квадраты подо мной плотно держат мой тонкий позвоночник, словно скрипичную деку. Отражаются болью. Мои пальцы касаются стен, по которым сбегают капли, причудливо  ломая свою совершенную траекторию о шероховатость плит, припудренных малахитово-серым мшистым велюром. Мои ступни упираются в ледяную решётку единственного окна-амбразуры, льющего скупой дневной свет сквозь пелену привычного тумана. Белый день цвета сыворотки.

Это единственное положение, в котором я не вижу моря. Иногда его видеть невыносимо.

Мой дом – маяк. Старый маяк, построенный шведами в эпоху побед и триумфов на вечно мёрзлой саамской земле. Высотой в шестьдесят пять футов, каким был при рождении, сегодня осел он в зыбкий прибрежный песок и ледяную воду на добрую осьмушку, разбросал камни фундамента и как-то кряжисто опёрся на сваи, словно приготовился к прыжку. Узкий, худющий, торчащий из воды, как прокопчённая церковная свечка, с крохотным круговым балконом на самом верху, придающим ему издалека вид одинокого визитёра в дорожной шляпе. Морской привратник, наречённый моряками Тощим Якобом.

Продолжить →

(избранные рассказы)

Гуманиториум

Варламовой и раньше снились дурацкие сны, но сегодняшний побил всех конкурентов в номинации «Бред года». Всё. Хватит. И так сердце не на месте.
Может? Стоит? Подумать? О другой? Работе?
Нет.
Нет?
Нет. Сейчас бросить Патча?! Ну уж…

— Нинк, ты чего вскочила ни свет, ни заря? — Лёша, посмотрев время, вернул телефон на тумбочку, сладко потянулся и отвернулся к стенке. — Ещё шести нет… Сегодня ж эта… суббота… ауы…

— Что, Лёшик? — Нина не расслышала, что прозвучало за «ауы».

Однако муж уже сладко посапывал.

Продолжить →

Роман Ильич спит в ванной комнате, так как тахта его сломана, а денег на новую нет. По квартире гуляют сквозняки, и на полу Роман Ильич лечь не может. Ванна холодная, и, чтобы не заледенеть, он стелет на дно старый тулуп. Роман Ильич пускает в раковину горячую воду и в душном пару отходит ко сну, выкурив предварительно две папиросы.

Вот и сейчас Роман Ильич засыпает в своей ванне, и можно увидеть, как сонно подрагивают его усталые веки. В ванной есть окно. В окне виднеется клочок чёрного неба с тремя звёздами. Ветер постукивает рамой, и луна осторожно заглядывает внутрь. Каждую ночь Роману Ильичу снится один и тот же сон.

Продолжить →